Игорь Шафаревич. Русофобия: десять лет спустя(журн.вариант) -
30 >
существование русофобии (у Чаадаева == как одной из компонент
его загадочного мировоззрения). Так о том и статья.
Конечно, существуют явления, обладающие общими внешними
чертами, хотя и совершенно различные. Но ведь разница
чувствуется сразу! Когда Гоголь читал Пушкину "Мертвые души",
тот сначала смеялся, потом становился все печальнее и
воскликнул: "Боже, как грустна наша Россия!" Но разве мог бы
кто-нибудь сказать, что "Россия грустна", читая роман
Войновича, где наши потомки в ХХI веке питаются переработанным
калом; этот "вторичный продукт" сдают в приемные пункты, а
выполнившие норму получают право в особом чулане предаться
рукоблудию. У Гоголя ощущается ужас перед греховностью
человека, для него, конечно, == русского человека. Это "критика
человека", идущая в глубь его духовной сущности, но основанная
не только на сочувствии, но на чувстве единства с ним. Роман же
Войновича содержит, собственно, лишь, поверхностные, хоть и
нечистоплотные ругательства, бессодержательные, как
ругательства, выкрикиваемые пьяным или написанные на заборе.
Сочувствию же здесь явно нет места: всю ситуацию автор
описывает, весело похохатывая, а может быть, и со злорадством.
Казавшийся мне столь любопытным феномен "Малого народа" не
вызвал вообще никакого интереса, попыток принципиального
обсуждения. А меня-то так поразила единообразность всех
исторических реализаций этого явления! Когда наши публицисты
утверждали, что в России вообще нет литературы, Пушкин и
Лермонтов == бездарности, вся культура == у немцев, немецкие то
же писали о своей литературе, о Гете, и культуру видели лишь во
Франции, а французские == в Англии. Но я встретил лишь
возражения то поводу деталей. Наиболее распространенное == что