Игорь Шафаревич. Русофобия: десять лет спустя(журн.вариант) -
23 >
были членами КПСС: "коммутанты", по выражению Б. Олейника.
Среди них нет почти никого, кто вчера противостоял бы этому
правящему слою. Из тех, кто боролся против переброски рек,
отравления Байкала, == никто не оказался среди левых лидеров.
Даже участники диссидентского правозащитного движения, несмотря
на близость многих взглядов, очень плохо принимаются этим
слоем. Сахаров был редким исключением, им надо было бы беречь
его, как зеницу ока, не вовлекать в сиюминутные свои конфликты.
Переход от ортодоксальной коммунистической к левой
фразеологии происходит часто почти мгновенно, что было бы
невозможно, если бы здесь не было идеологического единства.
Так, В. Гроссман писал: "Партия, ее ЦеКа, комиссары дивизий и
полков, политруки рот и взводов, рядовые коммунисты в этих боях
организовали боевую и моральную силу Красной Армии". В войне,
по его мнению, "побеждали рабочие и крестьяне, ставшие
управителями России". Он даже подписал письмо Сталину,
требующее самой суровой кары "врачам-убийцам". (См. Семен
Липкин. "Время и судьбы". М., 1990).
Единство так сильно, что одна сторона болезненно
чувствует, когда задевают другую. Так недавняя комсомольская, а
ныне независимая ленинградская газета "Смена", посвятив целую
страницу критике моих взглядов, самыми жирными буквами выделила
слова, связанные с утверждением (в моем интервью, напечатанном
ранее той же газетой), что дело не в личном противостоянии
Ельцина и Горбачева, а просто == что не будет у нас
эффективного руководства, пока оно в руках представителей
прежней партийной верхушки. Единство сказывается и в том, с
какой легкостью "левые" апеллируют к аппарату власти: суду, КГБ
== хотя теоретически они его сурово осудили. Парадоксальный