Игорь Шафаревич. Русофобия: десять лет спустя(журн.вариант) -
18 >
избавление в уничтожении власти бюрократии, в свободном и
демократическом государстве"4.
Мировоззрение этого течения не отягчено излишними
сложностями: ни гегельянской фразеологией, ни рассуждением о
превращении гвоздей в сюртук, ни призывами "штурмовать небо"
или картиной прыжка из царства необходимости в царство свободы.
Его можно назвать "идеологией велосипеда", ибо оно прекрасно
выражается простым и бодрым призывом: "не будем изобретать
велосипед!". Предполагается, что где-то уже готова несложная
схема, следуя которой и нужно смонтировать нашу жизнь. Любой из
них, вероятно, был бы глубоко обижен, если бы его духовную
жизнь по сложности сравнили с устройством велосипеда. Но
проблемы громадной страны, населенной сотней народов, с
историей, уходящей вглубь на тысячелетия, с многогранной
культурой они призывают трактовать на таком уровне.
Люди подобных взглядов у нас обычно называют себя
"левыми". Это очень старый термин, он во всех случаях
определяет четко очерченный тип. Так Троцкий был левее
Зиновьева, Каменева и Сталина, потом Троцкий, Зиновьев и
Каменев == левее Сталина и Бухарина и, наконец Сталин оказался
левее Бухарина. До революции эсдеки были левыми, но среди них
большевики == левее меньшевиков. Левым были и эсеры, но среди
них "левыми" назывались союзники большевиков по Октябрьскому
перевороту. Термин "левые" устойчиво характеризует определенную
жизненную установку. Язык == не "знаковая система", где можно
обозначить любое понятие любым знаком: между понятием и
выражающим его словом существует глубокая связь. По поводу
слова "лево" Даль приводит выражения: "Левой ногой с постели
ступил", "левизна: неправда, кривда". "Твое дело лево: неправо,