Абдурашид Саидов. Тайна вторжения -
45 >
старшему ребенку, моей маме было всего 13 лет. Жизнь в горах сама по себе
несладка, но она невыносима, когда у многодетной вдовы фронтовика
государство забирает скот, имущество, обрекает на голодную смерть сирот.
Так, перед 5-6 летними детьми к бабушке во двор явился председатель колхоза,
схватил самую здоровую козу и сказал:
Отныне эта коза будет колхозной!
Мама, мама, он мою козу с козленком забирает! - закричал 5 летний брат
моей мамы, которому суждено было жить всего 17 лет.
Замолчи! - заткнула моя бабушка своего сына, ибо, возражать и проявлять
недовольство было НЕЛЬЗЯ. Он человек СИСТЕМЫ. Он ХОЗЯИН.
Или, другой случай, когда он же ногой отворив дверь, явился в дом, снял
с веревки только сотканные руками моей матери новые шерстяные мешки, и унес
их для использования в качестве... половых тряпок в школе. Мама моя, входя в
класс, со слезами на глазах каждый день протирала ноги об разорванный ее
шерстяной мешок, который она ткала целую зиму. Многие прошли через эти
жернова системы. Но они иной жизни и не представляют, большинство жителей
села и сегодня о былом вспоминают только как о прекрасном! "Был порядок, -
объясняют они. Да, сажали, ссылали, - не Сталин же сажал, не он же
расстреливал! " Особенно рьяно за сохранение "советских" традиций и
традиционного Ислама борются потомки тех ХОЗЯЕВ системы. Дети, внуки,
правнуки. История стремится повториться.
После обеденной молитвы шашлык был готов. Мы пообедали, отдохнули и
собрались обратно.
Впервые в жизни я так отдохнула! Сколько живу на свете, - в лес ходила
только за дровами. Как же хорошо сегодняшний день прошел! - вздохнула
Хадижат.
Ты еще молодая, доченька, а я? В прошлом году они меня вытащили в
хуштадинский лес, тоже также посидели, так сладко я поспала под тенью сосен!