Абдурашид Саидов. Тайна вторжения -
34 >
выступления, за голосования и т. д. (Ведь не безгрешны мы все, все мы без
исключения оттуда, хотя, Адалло никогда не был представителем соцреализма в
полном смысле этого понятия). Он попросил меня написать по старой памяти и
дружбе редакционную статью для газеты, что я и сделал.
Нельзя забывать, что электронные средства информации, современное ТВ
особенно виртуозно освоили методы оболванивания миллионов людей. Выделены
целые отрасли научного оболванивания масс - предвыборные технологии,
изучение (точнее - создание) общественного мнения. Страшное оружие
современности. Я не хочу лишать себя одного из основных своих прав, данных
мне Всевышним и закрепленных "Конистуцией" РФ - права НЕ ВЕРИТЬ. Потому не
хочу верить ни в патриотизм руководства и армии, ни в варварство и дикость
им противостоящих. Их всех объединяет одно - извращенное толкование понятий
"патриотизм" и "Родина". Руководство Дагестана отреклось от аварского поэта,
объявило ему смертную казнь. Пройдут годы, возможно десятилетия, трагедия
эта окажется трагедией аварского народа, Дагестана. В поэтов нельзя
стрелять. Боль и кровь эхом будут отзываться веками. Пушкина и Лермонтова не
в прошлом веке убили, а вчера, ибо рана на теле России еще кровит.
Бесконечно колеса гудели
Без тоски и печали на сердце
Я прощался с родной стороной.
Летний полдень, дождливый и серый,
Как товарищ, шел рядом со мной.
Бесконечно колеса гудели
О железном размахе дорог.
Поезда, как драконы, летали
То на запад, а то на восток.
И мелькали за окнами села,
И манили к себе города.
И казалось, что будет веселой
И везучей дорога всегда.
Но однажды сквозь сумрак осенний
Летний полдень нагрянул ко мне,
Молчаливо напомнил о сердце,