Абдурашид Саидов. Тайна вторжения -
33 >
небывалое разграбление национальных богатств республики по законам джунглей. Как представитель творческой интеллигенции, боролся с цензурой, был сторонником свободы мысли и слова. Вместо этого свобода слова вернулась в семидесятые, оппозиция загнана. Сравните содержание и стиль политических статей в 1990-93 гг. и сегодняшних материалов в правительственных газетах. Несмотря на возраст, в нем чувствовался юношеский задор, он легко заводился, затем также тяжело переживал обман, предательство. Все воспринимал всей душой и пропускал через сердце, из-за чего я наблюдал у него приступы стенокардии. В 1998 году в июле я встретил другого Адалло, я услышал другие идеи. "Какие мы с тобой были наивные, - сказал он мне, надеялись, что Россия изменится, что режим в этой стране повернется лицом к человеку. И что получили? " Это было сразу после его освобождения из-под ареста в Дагестане. Ничего общего с радикальными исламистами он не имел. Он всегда был светским человеком, интеллигентом. Он знал М. Удугова, был знаком с А. Масхадовым, его знал Хаттаб, его уважал Ш. Басаев. Неглупых, интеллигентных, образованных людей ценят и уважают многие. Его беда - излишняя доверчивость. Возможно, потеряв надежды на какие-либо перемены в республике демократическим путем, Адалло присоединился к радикалам, фундаменталистам. Готовых присоединиться к любой силе, реально противостоящей к нынешнему режиму, в республике и сегодня достаточно много. В том числе и среди интеллигенции. Те, кто его знали не по службе, его помнят и знают как прекрасного, доброго человека, ранимого патриота, редкого интеллигента. Он с болью в сердце переживал за свои поступки, совершенные в годы "строительства коммунизма" - за подписи под "нужными" обращениями, письмами, за