Абдурашид Саидов. Тайна вторжения -
29 >
даргинцах и в Магомедали, дело в том, что район наш стратегический, на стыке
Грузии и Чечни.
- Тогда нам ничего не остается, кроме как менять статус республики. Раз
в районе нельзя, надо действовать по отношению к республике. Республика
стратегическая, район стратегический. Для кого? Для России. А нам-то какой
толк от этой стратегии?
- И вы станете, сами того не понимая, исполнителями провокации
российских военных, российского ФСБ. Вас уничтожат вместе с Чечней. Повторяю
еще раз - вы дадите возможность реванша российским генералам, которые ждут
кровопролития в Чечне. Для генералов это не война, а большие деньги!
- Мы готовы и умереть ради Ислама. Наше дело правое. Джихад на то и
джихад, чтобы умирать.
Через пару недель мой собеседник будет тяжело ранен в бою в Агвали, у
него начнется газовая гангрена нижних конечностей и он умрет в тиндинском
лесу, горящем от российских ракет.
Мы с отцом и Шарипом вышли во двор. Нас проводили наши собеседники -
Магомед Аслудинов и Хабиб. Обоим лет по 30-35, статные, мощные, с красивыми
черными бородами. Однако, ослепленные идеей. Как я не пытался спустить их на
землю, все мои призывы успеха не имели. Другое дело, когда переговоры ведет
наделенный властью представитель администрации или руководства республики.
Или же пригласить бы нескольких их руководителей, в том числе и самого Амира
Багаудина на совместное заседание администрации района и депутатов с
привлечением религиозной общественности района. Но мир не был нужен. Мирный
исход, бескровная развязка спутает все карты кремлевских стратегов.
10 августа 1999 года агентство ТУРАН сообщит: "Причиной начала своей
борьбы представители Шуры объясняют неспособностью и нежеланием официальной
Махачкалы решать социально-экономические проблемы республики".