Абдурашид Саидов. Тайна вторжения -
19 >
прямо в горный бурлящий поток реки, что кажется под твоими ногами, но в
метрах 20-30. Боюсь за детей. Спускаясь вниз, держу детей за руки, а они
жалобно кричат: "Папа, не жми так сильно руку, больно! " Спускаясь,
вспоминаю и начало восьмидесятых, когда точно так же, сжимая в руке детские
руки, шли мы этими же тропами к той же воде. С детьми другими. Уже
повзрослевшими. Как с ними тоже собирали хворост, зажигали костер на
Инхокваринском Майдане[1], жарили шашлыки, лазили по горам, но
без всякой мысли о предстоящей грозе. Шарипу было девять, а Саиду - шесть.
Отец наполняет пластиковые двухлитровые бутылки минеральной водой, я
закручиваю пробки. Шарип уносит бутылки к машине. Дети с Сакинат стоят на
пятачке возле источника, я же не свожу глаз с них, не знаю, вроде за
Сакинат-то чего волноваться, но и ее предупреждаю о необходимости
осторожности, ибо в 2-3 метрах от нас пропасть. Мощный поток водопада
извергается из жерла, окруженного разнородной зеленью в 3-4 метрах выше нас
и падает у наших ног. Разговаривая друг с другом, мы вынуждены кричать со
всей силой, чтобы перейти шумовой барьер водопада. Струя минеральной воды
течет фонтаном. На вкус вода напоминает боржоми, но более солоновата и более
газирована. И вода течет круглые сутки. Возвращаясь в общий водоворот
природы. Не принося ни копейки дохода местному населению. В прошлом году
приезжали предприниматели с Хунзаха, с Хасавюрта, с Гумбета, наполняли такие
же пластиковые бутылки целыми КАМАЗами, увозили на равнину (г. Хасавюрт,
Махачкалу) и продавали эту воду по 6-8 руб. за 2 л. Местные же не могли
пробраться к источнику, пока КАМАЗ приезжего не наполнится бутылками.
Доходило до драк. В этом году мало кто решается приехать из-за мятежников.