Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
98 >
периферии, в среде небольшого числа интеллектуалов, отголоски иной традиции,
идущей от древних гностиков. Некоторые христианские мыслители средневековья
заявляли, что лишь знание спасает; что не вера, а единственно лишь
философское знание приводит к спасению. И действительно, один из молодых
интеллектуалов проповедовал в парижском университете на заре его
возникновения, что официальное христианство - это религия черни, а спасение
наследует философ, знающий истину, и не важно, христианин ли он, еврей или
мусульманин, ибо мера спасения соответствует мере знания.
Звали его Амальрик Венский: он был сторонником крайнего пантеизма и
утверждал, что Бог, наполняющий природу, наполняет также и нас, по мере того
как мы познаем и постигаем Бога. За это он был объявлен еретиком, его
останки были извлечены из могилы и преданы публичному сожжению. Тезис этот,
гласящий: "Знание является спасением" (отрицать существование которого в
христианстве, пусть даже на задворках этой религии, нельзя) - превратился в
центральную идею эпохи Просвещения. Ибо Просвещение зиждилось, по крайней
мере, на идеале всеобщего знания, распространять которое следовало активно и
воинственно, используя педагогические методы работы с массами. Только так
человечество могло обрести спасение.
В отличие от христианства, которое с терпимостью относилось как к
намеренному, так и ненамеренному невежеству, и даже склонялось к тому, чтобы
счесть его благословенным, ислам, особенно в начале своего развития,
провозглашал точку зрения, согласно которой мусульманская религия является
откровением знания, ставшего теперь всеобщим достоянием. На это указывает,
например, мусульманская хронология, отделяющая доисламский период, который
назван "джеилья" (эпоха неведения), от ислама, являющегося эпохой знания, но