Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
93 >
Если так, то у невежества в иудаизме, как, впрочем, и в христианстве,
имеется специфическая функция, отличающаяся от функции невежества в
эллинистическо-римском мире. В эллинистическо-римском мире невежество
представляло собой интегральную часть народной религии. И это не потому, что
люди толпы были не в состоянии постичь религию философов, естественную
теологию, а потому, что им было запрещено постигать ее. Они должны были
оставаться в невежестве, чтобы ничто не мешало им выполнять свои функции,
занимать то место в обществе, которое им пристало. Рабу нельзя было иметь ту
же самую религию, что и свободному. Напротив, в иудаизме, и сходным образом
в христианстве, у невежества абсолютно иное предназначение, как
положительное, так и отрицательное.
Что касается еврейского мира, то существовавшее в нем невежество или
незнание закона, как мы можем убедиться, рассматривая эпоху царей, являлось
частью религиозной жизни черни, тех, кто не принадлежал к священству. При
этом оговаривалось, что такое положение вещей не является идеальным.
Идеальное представление было таково, что все сыны Израиля или же все
еврейские первенцы - это священники. Идеальное представление гласило: "О,
если бы все евреи были пророками!", поскольку весь еврейский народ - это
пророки. Идеальное представление, как мы видели, стало превращаться в
реальное положение вещей, начиная с великой революции во времена Эзры и
позже. Однако в народе оставались периферийные группы населения, которые как
бы не принимали участия в знании, как из-за отсутствия посредников, так и
из-за своего социального положения.
Здесь следует указать на две большие группы; об одной из них можно
говорить лишь постфактум, а именно о простолюдинах, "амей а-арец". По сути