Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
92 >
нравственности. Брешь в этом направлении была пробита тогда, когда,
благодаря еврейским прозелитам и ранним христианам, упомянутые идеи стали
внедряться во все социальные слои общества и широкое распространение
получило раннехристианское представление о том, что знание является
достоянием каждого. Именно в этом состояло новшество, а не в самих по себе
монотеистических идеях.
Социальные аспекты здесь сочетаются с религиозными. И действительно, в
чем различие между иудаизмом и христианством, с одной стороны, и
идолопоклонством, с другой? Несомненно, что не в числе богов, ибо как об
этом сказал блаженный Августин? - "Какая разница, поклоняется земной и
сатанинский город одному Богу или многим богам". Различие заключается в том,
что языческий бог - это бог пассивный. Он не действует ни в истории, ни в
природе, и все его значение сводится к сохранению мировой гармонии, в то
время как Бог иудаизма и христианства - это нравственная личность,
действующая в истории, и такое представление оскорбляло эстетические чувства
античных мыслителей, как видно из высказывания одного языческого автора 2
века, который резко полемизировал с христианством: "Вы, христиане и иудеи,
смотрите под углом зрения лягушек и болотных червей. Вы действительно
считаете, что Бог забросил свои исконные занятия, состоящие в поддержании
космического порядка и движения звезд, для того, чтобы обратить все свое
внимание на дела маленького и грязного провинциального народа?"
К этой религиозной точке зрения присоединяется социальная. Ибо
нравственная личность, действующая в истории, предполагает не только
размышления о Боге, но и, прежде всего, знание его воли. А знание его воли -
это дело, касающееся каждого верующего человека.