Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
91 >
римлянин конца древнего времени верил в то, что все на свете религии
являются разными названиями этой природной веры. Об этом нам ясно говорит
Августин, влагая в уста языческого философа следующие слова: "Разве есть на
свете такой безумец, который откажется признать, что существует только один
Бог, создавший небо и землю, которому под разными именами поклоняются все?"
Таково было принципиальное убеждение почти всех образованных греков и римлян
конца древнего времени. Не совсем справедливо утверждать, что иудаизм и
христианство были единственными монотеистическими религиями среди океана
язычества.
Истина заключается в том, что античная мысль, от Ксенофана до Плотина,
действительно пришла к идее единобожия, как в аспекте сущности, так и в
аспекте множественности. Похоже, что это признавали и отцы церкви, и наши
мудрецы. В трактате "Авода зара" есть известное место, где упоминается о
неком Зеноне, сказавшем рабби Акиве: "Мое сердце и твое сердце ведают, что
языческое служение бессмысленно..." Лишь в средние века сложилось убеждение,
что иудаизм и христианство - это единственные монотеистические религии в
море идолопоклонства. И действительно, рабби Шломо Ицхаки, комментируя это
место из Талмуда, говорит о Зеноне: "Он был евреем".
Здесь следует сказать, что различие, важное для нашего обсуждения, не
связано напрямую с теологическими воззрениями, поскольку монотеистические
представления, которые в том или ином виде существовали в умах или сердцах
античных мыслителей, появились очень рано. Это различие прежде всего связано
с тем, что греческий или римский мыслитель чувствовал, что нельзя
распространять идею единобожия среди рабов и вольноотпущенников, ибо
разрушение общепринятых представлений нанесет большой ущерб обществу и