Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
82 >
культуре, было вызвано не только желанием соприкоснуться с классическими
источниками, но и стремлением приобщиться к тому, что является как бы
всеобщей традицией или всеобщей культурой всех просвещенных людей. Точно так
же нельзя не признать, что в ту эпоху читали, или по крайней мере знали и
цитировали, то небольшое число замечательных книг, которые находились в
личных библиотеках. Хотя, разумеется, ни один человек не заглядывал во
многие из них и не собирался этого делать в обозримом будущем. Тем не менее
он считал себя обязанным ставить эти книги на свою книжную полку, чем
подчеркивал, что он в некотором роде космополит. Это значит, что
независимого от того, являлся ли он немцем, или англичанином, или даже
просвещенным индусом конца прошлого века, он обязан был знать произведения
Шекспира, хотя бы на таком уровне, чтобы уметь процитировать их.
Это положение изменилось после того, как возникло национальное
государство, вместе с которым появилась национальная культура, то есть такая
культура, которая уже не была космополитической, принадлежащей всему
человечеству, а являлась культурой одного определенного народа. В этом
случае национальный язык брал верх над классическими языками, и развивалась
культура, которая была, конечно, открытой и общей, но только для граждан
этого государства, и которая со временем становилась все более и более
закрытой для жителей других стран. Следует сказать, что специфические
знания, относящиеся к национальной культуре, служили, помимо всего прочего,
средством, при помощи которого отличали тех, кто имеет отношение к этой
культуре, а значит принадлежит к определенному сорту людей, от тех, кто к
этому сорту людей не принадлежит. В многонациональных государствах, которые