Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
81 >
привилегированной прослойке общества. Начиная с 19 века знание является не
только самодостаточной ценностью, возвышенным идеалом Просвещения, но и
неким фактором, благодаря которому происходит социальное расслоение в
обществе.
Быть может, следует высказаться гораздо резче: культура все более и
более превращается в отличительный признак респектабельности, и поэтому
важно было создать видимость того, что речь идет о единой культуре, о строго
очерченном знании, сведенном в некий канон, представляющий собой перечень
вещей и авторов, о которых следует знать, перечень некоторых тем, в которых
надо проявлять осведомленность, не обязательно профессиональную. Культурный
человек, цитирующий Горация, не обязан, а может быть даже и не должен быть
филологом, специалистом по Горацию. Он может быть во многих аспектах полным
профаном в римской культуре, но важно то, что в его распоряжении имеется
набор цитат, которые он может привести в нужном месте, демонстрируя этим
свою социальную значимость.
Двадцатый век во многом разрушил это представление о культуре. Ее
отличительный признак стал достоянием того класса, который мы величаем
буржуазией или третьим сословием. Из представителей этого класса государство
формирует свою бюрократию, свою армию, а в некоторых странах - своих
учителей и сановников.
Другим отличительным признаком культуры является ее национальность.
Можно показать, что с появлением в 19 веке национальных государств культура
все более и более становится национальной, вопреки тому, что о ней думали в
эпоху Просвещения.
С теоретической точки зрения, а во многом и не только с теоретической,
эпоха Просвещения может быть осмыслена как эпоха всесторонней общей
культуры. То чрезмерно большое внимание, которое тогда уделяли классической