Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
68 >
есть большую часть людей, до своего уровня. Философия, или систематическое
развитие знаний, является делом небольшой кучки избранных. Здесь, то есть в
этом противоречии между идеалом знания и идеалом средневековой науки, как
раз и дает о себе знать упомянутая выше ирония: с одной стороны, наука как
бы базируется на философии здравого рассудка, а с другой - утверждается, что
такого рода рассудок является достоянием небольшого числа посвященных.
Знание же, которое, со средневековой точки зрения, являлось, возможно, еще
более закрытым, - это теология. И знание это, как мы видели, было защищено
двумя поясами безопасности: с одной стороны, и это самое главное,
существовало такое положение вещей, при котором простонародье, не
принадлежавшее к клиру, не умело ни читать, ни писать. С другой стороны,
среди людей, даже принадлежавших к миру церкви, обсуждать богословские
вопросы могли лишь те, кто имел отношение к факультету теологии. Однако
обсуждение это велось на основе открытых критериев, и не существовало такой
проблемы, которую бы обошло своим вниманием высоконаучное сообщество
теологов.
Но оба эти пояса безопасности были сломаны в 15-16 веках. Мы видим все
больше и больше мирян, то есть тех, кто не принадлежит к клиру, бюргеров,
которые получили образование. Это ученые, либо принадлежащие к
университетской науке, либо к ней не принадлежащие.
Сама наука в 15 веке размещалась и концентрировалась не только в
университетах, но и в академиях, при дворах правителей, вокруг печатных
изданий. Они превратились как бы в конкурирующие с университетами
организации, тон в которых задавали именно миряне. Тенденция это усилилась с
возникновением Реформации, которая начертала на своем знамени три лозунга,