Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
62 >
казалось бы, находилась в глухом захолустье, в Средней Азии, тем не менее
была открытой для дискуссий, исследований, обсуждений и смелых выводов. И
все это происходило в условиях, когда науки, философия и различные профессии
все еще не были окончательно отделены друг от друга, только начали
мало-помалу обособляться.
Мы вовсе не хотим этим сказать, что медресе явилось прообразом
западного университета. Отнюдь нет, поскольку существует весьма важное
различие между двумя этими институтами, могущее на первый взгляд показаться
слишком тонким: в университете, начиная с 13 века и позже, развивалась
система обучения, основанная на жестком распорядке занятий, чего не было в
мусульманском медресе и уж конечно не существовало в древности. В древнее
время, по крайней мере в классической Греции, а также в мусульманском мире
обучение профессии, тем или иным искусствам, изучение того или иного круга
проблем было связано с фигурой выдающегося учителя, к которому, чтобы
послушать его, стекались люди, в то время как в университете знание получило
настолько упорядоченный вид, что возникла целая группа проблем, требующих
систематического процесса обучения, процесса, который не зависел от того или
иного преподавателя. Кроме того, в университете существовали фундаментальные
учебные пособия для каждой профессии, а также был установлен строгий порядок
изучения материала, обсуждения учебных тем, получения дипломов, присуждения
академических степеней и так далее - те атрибуты университетской жизни,
которые появились в 13 веке и дожили до наших дней.
Влияние университетов, западное по своему происхождению, вызвало,
например, интересную реакцию дона Ицхака Абарбанеля, который, рассуждая об
институте раввината в странах Западной Европы, утверждал, что порядок