Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
53 >
опровергали систему Птолемея, тем не менее позволяло ставить астрономические
вопросы, разрешить которые можно было только в рамках физики; поэтому такого
рода опровержение являлось как бы смешением небесной и земной реальностей,
что считалось категорически недопустимым во времена Аристотеля, а также в
более поздние времена.
Более того. В рамках аристотелевской астрофизики нельзя было даже
допустить, что центр, вокруг которого обращаются небесные тела,
сколько-нибудь не совпадает с центром вселенной, как это делает система
Птолемея, утверждающая, что центры определенных небесных сфер могут быть
вовне даже той области неба, которая называется у Аристотеля подлунной
сферой. На это недвусмысленно указывал еще Моше Маймонид во второй части
"Морэ невухим". Он пишет там, что существует различие между точками зрения
физики и астрономии. А что об этом говорили астрономы? Астрономы говорили,
что это никакой роли для них не играет, поскольку они призваны не подгонять
теорию под факты, а лишь "споспешествовать явлениям". Греческое понятие
"споспешествовать явлениям" означает, что явления включаются в
математическую модель неба, а если при этом возникает проблема у физиков, то
те должны сами попытаться вытянуть себя за волосы из болота.
Такое расхождение между астрономией и физикой, какие бы ни были у него
источники, было до конца преодолено лишь в последней четверти 17 столетия с
выходом в свет книги Ньютона "Математические принципы натуральной
философии". Сказанное до сих пор относилось к специализации знания. Эта
специализация достигает иногда таких крайностей, которые имеют не только
формальное выражение, но затрагивают самую суть дела, когда люди,
занимающиеся какой-либо отраслью знаний, сознательно остаются несведущими в