Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
47 >
согласно которым делают выводы из этих аксиом, должны быть осознаны. То есть
речь идет о таком положении вещей, когда эти правила известны или могут быть
известны всем. И тогда возможно построить доказательство, построить такую
систему, которая позволит дойти от аксиом до крайних пределов знания,
являющегося чуть ли не бесконечным. И когда будет очерчена сфера этого
знания, оно приобретет статус открытого знания, по крайней мере
потенциально. Ибо не всякий человек захочет заниматься проблемами
треугольников, тригонометрических треугольников или числовых треугольников.
И не всякий человек почувствует жизненную необходимость в том, чтобы
посвятить свое время простым или, как их называли греки, дружественным
числам. Однако существует возможность заниматься теорией чисел и геометрией,
философией и астрономией, выйдя за рамки чистой эмпирики экспериментального
исследования, и добиться предвидения, которое базируется не столько на
ожидании повторения уже случившихся событий, сколько на выводах теории; эта
возможность - один из столпов, на которых зиждется греческая наука,
греческое мировоззрение, являющееся мировоззрением каждого человека,
соприкоснувшегося с сутью познания.
И следует еще раз подчеркнуть характер этой раскрытости знания, которая
является потенциальной раскрытостью. И, может быть, стоит повторить, что
такое подчеркивание относится не к постоянной реальной доступности этого
знания, а к его прозрачности. Имеется в виду та отчетливость знания, которая
напрямую связана с вопросом: использует ли это знание отчетливые принципы,
которые доступны проверке каждого, кто обладает этим знанием или может
обладать им? И еще: греческая наука откровенно провозглашала себя