Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
40 >
Когда Писание рассказывает о тех, кто гордится своей принадлежностью к
древним царским родам, оно упоминает царей Тира или Египта. Израильский царь
не мог величаться этим, точно так же греческий владыка знал о себе, что он
завоеватель, чьи предки нагрянули с одной из волн захватчиков в ту страну,
где он теперь живет. Однако греки чувствовали при этом, что они превосходят
всех остальных людей, и это касалось прежде всего политической сферы. И
действительно, они были свободными людьми, тогда как все народы Востока
являлись рабами - рабами царя или власти. И именно этим чувством
руководствовались греки, описывая войну между эллинами и персами, история
которой, как это изображает Геродот, являлась историей борьбы идеала свободы
с идеалом политического порабощения. Политический идеал греков - это идеал
полиса, города-государства. Он не является тем идеалом личной свободы,
который сформировался ныне, после катаклизмов и изменений, происшедших с
конца 18 века. Это был идеал полисного самосознания, идеал независимого
города-государства, где процветает автаркия и где личные качества человека
развиваются в той степени, в какой этот человек является общественным
существом.
По сути дела полис был как минимумом, так и максимумом; он был тем
самым минимумом, который требуется для организации независимого,
самостоятельного общества. Но он также являлся и максимумом, вне которого не
могла существовать политическая свобода. Иначе говоря, не могло
осуществиться полноценное и равное сотрудничество всех членов общества в
политическом управлении государством.
С этим политическим идеалом, с идеалом свободы, связано возникновение
идеала открытого знания. Однако начало греческой философии было положено не