Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
38 >
особенно много внимания уделили идеалу открытого знания в еврейском
обществе. Мы упомянули, что приблизительно во времена последних пророков и
Эзры-книжника в Средиземноморье сформировалась другая культура, которая
разработала свой идеал открытого знания. И действительно, между культурой
Израиля и той греческой культурой, которая возникла в шестом веке до новой
эры, имеется много сходного. Это сходство становится особенно разительным,
когда мы сталкиваемся с представлением этих культур о самих себе.
В этом пункте обе упомянутые культуры отличаются от культуры любого
другого общества, существовавшего в эту эпоху в Средиземноморье, а может
быть, и где бы то ни было. Ибо каждое из двух этих обществ ощущало себя
чем-то новым, не существовавшим в прошлом, и имело историческое сознание.
Большинство же восточных народов того времени, например вавилоняне или
египтяне, полагали, что они ведут свое происхождение от самых первобытных
времен, от сотворения мира. И поэтому каждый из них смотрел на себя как на
народ, существующий изначально.
Евреи же и греки знали, что они являются новыми народами. Ведь народ
Израиля, как свидетельствует само Писание, превратился в большой народ
только в Египте. Даже если принять точку зрения тех, кто исповедует теорию
источников, согласно которой самые ранние слои Писания составлены примерно в
10-м или 9 веке до новой эры, то выход из Египта, по датировке самого
составителя, если таковой существовал, произошел за двести лет до этого.
Отсюда следует, что в любом случае евреи сознавали себя молодым народом,
народом, имеющим историю возникновения.
Однако такому самосознанию может быть присуща некая ущербность, ибо
ментальности примитивных народов свойственно превозносить только то, что