Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
3 >
правильно будет отказаться от всякого критерия истины? И разве сама
социология знания не зависит от социума, подобно тем предметам, которыми она
занимается, то есть разве сама социология знания в свою очередь не является
выражением определенного рода социальных отношений? Ведь начиная с 19 века
известно и становится все более и более очевидным, что состояние и развитие
даже такой науки, как математика, которая совершенно невосприимчива к
социальному влиянию, находятся в зависимости от определенных социальных
феноменов. На первый взгляд, здесь наличествует парадокс, подобный
известному "парадоксу лжеца": некто говорит, что жители его местечка, в том
числе и он сам, всегда лгут. В начале нашего столетия парадоксы такого рода
грозили расшатать основания математики. Однако утверждение, что "все
утверждения ложны", не равносильно утверждению, что "все утверждения
относительны". Первое из них, подразумевая само себя, отрицает само себя;
второе же, даже имея в виду само себя, не является самоопровержением,
поскольку может оказаться верным - если оно также относительно и преходяще.
И все-таки оно заставляет нас блуждать в бесконечной регрессии. "Волна
историзма", вызвавшая множество разговоров о релятивизме социологических
знаний, вовсе не спотыкается на парадоксах. Если математика в конце концов
нашла способ конструктивно использовать парадоксы, тем более гуманитарные
науки сумеют совладать с серьезной, однако совсем не парадоксальной
проблемой.
Нас интересует не всякое невежество. Оруэлловский лозунг "Невежество -
сила" (Ignorance is Power) - хорошо иллюстрирует наше убеждение в том, что
невежество, в котором заинтересовано общество, не является простым
недостатком знания и необразованностью, то есть чем-то таким, что обладает