Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
27 >
превращения, которое произошло в дни Эзры, можно понять те изменения,
которые случились в самосознании поколений, пришедших позже, и уяснить себе,
почему завершилась эпоха пророчества. Ведь после разрушения Храма
пророчество, как объясняют, дано лишь глухим, безумным и детям. Переводя эти
образные выражения на более понятный язык, следует сказать, что пророчество
перестало быть социальной нормой. Оно было сдвинуто на периферию, на окраины
общественной жизни, передано тем, кто обладает самым низким социальным
статусом: глухим, безумцам и детям.
Переход от пророчества, которое по сути своей является чем-то
харизматическим, доступным лишь единицам, даже если они составляют целую
касту пророков, к таким формам и способам обсуждения, которые можно назвать
открытыми и публичными, представляет собой переворот, достойный того, чтобы
задержать на нем взгляд. И, быть может, вначале следует обратить внимание на
самосознание тех поколений, которые жили после этого переворота.
В начале трактата "Авот" говорится: "Моше получил Тору на Синае и
передал ее Еошуа, а Еошуа - старцам, а старцы - пророкам, а пророки - мужам
Великого Собрания". Особо интересной деталью этого перечисления является не
само свидетельство о порядке преемственности, а то, что выпало из этого
порядка: так, например, здесь ничего не сказано о священниках. И это
несмотря на то, что священники, если основываться на словах самого Писания,
были ответственны за объяснение слов Писания, за открытый комментарий. Ибо
символом синайского Откровения, хотя оно имело публичный характер и было
обращено ко всем, были, по крайней мере в сознании поздних поколений,
знания, зафиксированные письменно. И это относится как к представлениям,
имеющимся в самом первоисточнике, так и к ретроспективному взгляду более