Адин Штейнзальц, Амос Функенштейн. Социология невежества -
13 >
заседатель. Всюду, где существует соответствующая судебная практика,
присяжному заседателю рекомендуют воздерживаться от чтения газет, чтобы быть
свободным от чужого мнения о деле. Мало того, кое-где бытует убеждение в
том, что присяжный заседатель не должен хорошо разбираться в
законодательстве, поскольку предполагается, что знание законов не столь
способствует принятию решения, как намеренное невежество. Иными словами,
присяжному поверенному надлежит установить истинность или ложность
предъявленных ему фактов, а не пускаться в рассуждения о характере и
юридических последствиях этих фактов.
Точно так же практикуется намеренное невежество в тех случаях, когда
требуется, чтобы свидетель ничего не знал о показаниях других свидетелей;
очевидно, что здесь мы имеем дело с сознательным сокрытием информации, хотя
сокрытие это носит лишь методологический характер, облегчая выяснение
обстоятельств дела. В более широком смысле такое сохранение тайны является
техническим приемом некоторых жанров литературы и театра, в той мере, в
какой знание читателем или зрителем сюжетной развязки наносит ущерб
эстетическому восприятию художественного произведения. Стало быть, и в этом
случае имеет место процесс намеренного утаивания с целью создания
невежества, процесс, который в любом случае следует охарактеризовать как
положительный. То есть в этих случаях речь идет не о постоянном,
сохраняющемся как можно дольше невежестве, а о неком воспитательном
процессе, во время которого шаг за шагом приподнимаются покровы тайны и
увеличивается знание. Вместе с тем, также и в основе этого процесса лежит
хорошо продуманная, расчетливая и запланированная политика утаивания