Э.В.Самойлов. Фюреры. Книга III: Общая теория фашизма -
26 >
"меньшевистском крыле", "предателях", "шпионах", "диверсантах", сохраняет,
несмотря на всю его надуманность и фальшь, ясно ощущаемую всеми серьезность
и важность в том смысле, что речь идет о партии, о социализме, об угрозе им,
угрозе тому, что для каждого коммуниста является святыней.
Фашисты относятся к этим понятиям сугубо спекулятивно; играя вполне
серьезно свои роли, они в глубине души относятся к разворачивающемуся
спектаклю, именно как к спектаклю - таким образом, в этом плане у них было
определенное преимущество.
"В такой момент, когда буржуазия сама играла чистейшую комедию с самым
серьезным видом, - писал Маркс в "18 брюмера", - когда она была наполовину
одурачена, наполовину убеждена в торжественности своего собственного
лицедейства, - в такой момент авантюрист, смотревший на комедию, просто как
на комедию, должен был победить" (64, с. 469).
Сталин и Мао, несомненно, смотрели на трагикомедию процесса фашизации
ВКП(б) и КПК, именно как на трагикомедию, большевики и китайские коммунисты
Сталиным и Мао Цзедуном были наполовину одурачены, наполовину убеждены, и
поэтому должны были проиграть.
После того как 8 декабря 1932 г. Штрассер сложил с себя все партийные
полномочия и, таким образом, признал свое поражение в борьбе с Гитлером, тот
разыграл следующую сцену: собрав партийных бонз и депутатов в Берлине, чтобы
публично узаконить свое торжество над Штрассером и заодно представить его
изменником, Гитлер принял черзвычайно подавленный и убитый вид.
"Возмутительно, что Штрассер мог поступить так с нашим вождем", - воскликнул
с места на задней скамье Шлейхер, давний враг Штрассера.
"Я никогда не допускал, что Штрассер может так поступить", - сказал
Гитлер всхлипывая и положив голову на стол (27, с. 224).