Новые книги

13 >

истерической  реакции   Гитлера  на   малейшие  признаки   нелояльности  или
несогласия. Гейден, например,  пишет, что  Гитлер, "как одержимый, беснуется
по  самым  ничтожным  поводам...  Из-за запропастившейся  стенограммы  своей
последней  речи -  а  его  последняя речь всегда самое крупное событие -  он
способен надавать пощечин своим старейшим сотрудникам" (27, с. 51).
     В качестве примера можно напомнить о визите Браухича и Гитлера 5 ноября
1939 г., когда Браухич  пытался убедить фюрера не предпринимать нападения на
Францию.  Гитлер,  уразумев, о  чем идет речь,  впал  в ярость,  закричал на
генерала и убежал из кабинета.
     Даже на дипломатических  переговорах  Гитлер норой  срывался  и орал на
дипломатов других государств, как  на  своих  генералов. Например, 14 ноября
1940 г. Гитлер беседовал  с Молотовым, находящимся в Германии  с официальный
визитом. На вопрос Молотова, что сказала бы Германия, если бы СССР заключил,
например,  с  Болгарией  направленный прочив  Германии  договоров,  подобный
договору,  заключенному между Германией и Румынией, Гитлер, но свидетельству
В. Бережкова, (сорвался на крик и "визгливо прокричал", что  болгарский царь
не просил Москву о гарантиях, что ему об этом ничего не известно и т. п.[1]
     В психике  Сталина аналогичные  симптомы  окончательно сформировались в
середине тридцатых годов, когда его власть подходила к абсолютной.
     Есть  множество свидетельств того, что Сталин в общении  с  людьми  был
груб,  что являлось для него, в сущности, "нормой поведения". Грубость  сама
по себе  есть  фактически эмоциональный  срыв. Среди  примеров  такого рода,
характеризующих Сталина, весьма показателен следующий
     "На приемах  в  Большом  Кремлевском  дворце  Сталин  часто подходил  к
актерам  и  актрисам  и  разговаривал с  ними... В начале 1941 года в кругах

Следующая

13 >