Цезарь Солодарь. Темная завеса -
20 >
оружия охотящихся на молодые души западноберлинских сионистов. Тем
более что эти нашептывания порождены традиционным клеветническим
тезисом сионистов об "исторической неизбежности" антисемитизма, об
извечной ненависти "всех остальных народов" к евреям. Налицо энная
модификация привычного для сионистов использования в собственных
классовых и политических интересах ими же раздуваемого антисемитизма.
Подробнее о двуединстве сионизма и антисемитизма будет рассказано в
последующих главах. А сейчас вернемся с вами, читатель, к пылкому
монологу сионистского охотника на молодежь. Неторопливо шагая рядом со
мной в тот осенний погожий полдень по улицам Западного Берлина, он все
втолковывал мне, как сейчас особенно дорог "общееврейскому делу"
каждый молодой человек. Втолковывал упоенно и энергично. Не знаю,
льстило ли ему терпение и внимание, с каким я его слушал, или он
лелеял в душе надежду на то, что при новом посещении председателя
общины я не премину отметить его пропагандистский дар.
Но я так и не знал, с кем имею честь говорить. Спросить об этом
моего спутника было неловко - ведь в таком случае и мне пришлось бы
ему представиться. А это неминуемо сорвало бы столь важную для меня
беседу. По ряду деталей и мельком оброненных моим собеседником слов
мне показалось, что он имеет непосредственное отношение к деятельности
сионистского комитета вспомоществований. Не потому ли, рассуждая о
денежных затратах на молодых "фальшаков", он то и дело повторял: "мы
внесли", "мы заплатим", "наши деньги". Постукивая в такт словам
зонтиком по тротуару, он стремился внушить мне, что деньги тратятся не
напрасно, что они себя окупят: молодые в конце концов примкнут к
сионистскому стаду.
Моего любезного собеседника распирало от желания блеснуть своим