Цезарь Солодарь. Темная завеса -
15 >
тысяч мерзавцев! Самое печальное - большинство молодых. Как же после
этого мы можем не оставить здесь у себя и не поддержать молодого бугая
или молодую кобылу, даже если нам хорошо известно, что жизнь в Израиле
для них хуже горькой редьки.
Настало время принести читателям искренние извинения за то, что я
вынужден иногда дословно приводить базарные речения и пошлые словеса
моего развязанного собеседника. Но я, поймите, действительно вынужден
пойти на это, дабы читатели могли воочию убедиться, насколько
сионистский "покровитель молодежи" в душе презирает, третирует тех,
чьи фальшивые документы он в интересах сионистских служб выдает
местным властям за подлинные, чьи судьбы "великодушно" устраивает в
Западном Берлине. Впрочем, извиниться мне следует за неприятный
речевой колорит, присущий высказываниям и некоторых других, о ком
говориться в моих записях.
- Но потеряны ли они для нас насовсем, навсегда? - возвращается
сионистский филантроп к судьбе "облагодетельствованных" им молодых
людей. - Надеемся, нет. Знаете, почему прежде всего? Благодаря пожилым
родственникам. Те будут долбить молодому, что если хочешь кушать, то
не противься общине, не восстанавливай ее против себя. И парень
начинает понемногу понимать, что не за красивые глаза его признали и
городские власти, и военная администрация англичан, французов и, самое
главное, американцев. А уж если мы очень постараемся, то на молодых
"фальшаков" посмотрят сквозь пальцы и в Шенебергской ратуше.
Человек со старомодным зонтиком испытующе поглядел на меня сбоку,
словно хотел убедиться, какое впечатление на меня произвело небрежное
упоминание резиденции сената Западного Берлина, и продолжал:
- А если парень все-таки отобьется от стада и поведет себя не как