Цезарь Солодарь. Темная завеса -
14 >
подобострастно поздоровались два пожилых человека. Холодно ответив на
их приветствия, он сообщнически подмигнул мне:
- Из новых, из "фальшаков"! Вас, возможно, удивляет, почему мы не
поворачиваемся спиной к этим шнорерам. - Таким словцом выражаются на
идиш о проходимцах, мелких людишках, ловкачах. - И я могу-таки понять
вас. Но и вы можете мне поверить, что еще несколько месяцев назад я бы
лишний раз не плюнул в их сторону. Вот из этих двоих проходимцев один
относится к йордим, другой - к йошрим. Тот, что в темном макинтоше,
тайком убежал из Хайфы, а второй паршивец расплевался с Эрец-Исроэл,
не соизволив пробыть там ни одного дня. И вот с такими "патриотами"
приходится цацкаться, беседовать с ними как с настоящими евреями, хотя
у них на лбу написано, что они "вус ун дер курт". - Такая идиома на
идиш имеет в виду самых отпетых, способных на все.
Мой разгорячившийся собеседник шумно вздохнул и сделал паузу, как
бы ожидая от меня слов сочувствия. Таковых не последовало, и он
продолжал:
- Что поделаешь! Мы идем на это ради молодежи. Может быть, вы это
уже сами заметили. А если помогаем превратиться в "фольксдойче"
старому мошеннику, то лишь такому, кто, на свое счастье, притащился
сюда с сыновьями или хотя бы с дочками. Ради них мы и со стариками
возимся. Пренебрегать сегодня молодежью, даже если она палец о палец
не хочет ударить ради нас, мы не имеем права, не так ее много у нас.
Из Эрец-Исроэл она бежит, как от чумы... Вы, наверное, заметили, как
сегодня расстроен господин Галински? А почему? Он утром информировал
своих сотрудников о паршивых делах в Эрец-Исроэл, недавно вернулся
оттуда. Можете себе представить, как его огорчило, что за полгода туда
не вернулись из командировок, с учебы, из путешествий больше тридцати