Цезарь Солодарь. Дикая полынь -
2 >
как Львович!"
Старшие, правда, чаще говорили: "Скуп, как Львович, - у него и
снега зимой не выпросишь". Говорили с оглядкой - уж очень многие
зависели от Львовича, как говорится, с потрохами, подрабатывая и
прирабатывая, но отнюдь не зарабатывая на сносную жизнь в
многочисленных владениях Львовича. А многие не имели права забывать,
что на деньги Львовича содержится духовная школа для бедняцких детей,
именуемая в городе "Талмудторой".
Подпевалы богача неустанно твердили: "А когда надо похоронить
нищего, разве не Львович подбрасывает пару-другую рублей людям из
"Хевре-кадишим"? А когда надо сколотить приданое бедной невесте, разве
не у Львовича берет пятерку "Гимнас коло"? Так по-еврейски назывались
"Братство религиозного погребения" и "Благотворительное общество
изыскания приданого для неимущих невест".
Бедняцкие семьи, испытавшие на себе покровительство филантропов
из этих, поддерживаемых местных раввинатом, учреждений, надолго
попадали к ним в кабалу.
Но об этом я узнал значительно позже. А в ту пору на меня
завораживающе действовало связанное с именем Львовича красивое и столь
ласковое на слух слово "благотворитель". В сочетании со знакомым нам
по книгам великосветским словом "вилла" - так называли у нас особняк
сахарозаводчика - слово "благотворитель" одурманивало винницких ребят.
Другой конец моей улицы приводил в квартал еврейской бедноты,
вернее, ужасающей нищеты. В незапамятные времена там ухитрились
налепить одноэтажные приземистые домишки так, что состояло они в
основном из одних подвалов. За подслеповатыми окнами ютились в них
многодетные семьи. И с первыми же лучами весеннего солнца жизнь
бедняков выплескивалась на замусоренные узенькие улочки, где с трудом