Цезарь Солодарь. Дикая полынь -
18 >
отступления".
Навстречу самаро-симбирцам вышел под красным знаменем
революционный отряд молодежи - украинские, русские, еврейские,
польские парни. Их объединил комсомол - это гордое, полное радостных
надежд слово в те дни впервые прозвенело над улицей моего детства.
И тогда же мне впервые довелось побывать в особняке Львовича -
там разместился политотдел Железной дивизии, где мальчишкам выдавали
большевистские плакаты для расклейки по городу. Плакаты были
напечатаны слепым шрифтом на синеватой, шершавой, так называемой
рафинадной бумаге. Пламенные призывы большевиков стучались в наши
взволнованные сердца, и мы их тут же запоминали. А плакатами,
ленинскими словами прославляющими равноправие всех наций и клеймящими
антисемитизм, мы обклеили все столбы оркестровой беседки на городском
бульваре.
Смелый рейд Железной дивизии спас от ограблений, увечий и даже
смерти немало винничан, в том числе и тех, кто так и не решился
уговорить своих ребят пренебречь парусиновой скаутской шапочкой и
учебником древнееврейского языка в кожаном переплете.
Лихорадочная организация скаутских отрядов была далеко не местной
инициативой винницких сионистов. Только весной 1943 года совершенно
неожиданно узнал я об этом в Москве.
Получив во фронтовой газете краткосрочный отпуск, я с большим
воодушевлением работал тогда в столице с выдающимся композитором
Исааком Осиповичем Дунаевским над циклом пионерских песен "Письмо на
фронт". Меня восхищали точные и меткие замечания талантливого
музыканта по поводу стихов. Иногда стоило по его совету заменить одно
лишь слово - и песня сразу становилась полнозвучней и, главное,
увлекательней для мечтавшей о нашей победе над гитлеризмом детворы.