Николай Устрялов. К вопросу о русском империализме. 1916 -
4 >
Из всех "критиков" принципа государственности лишь Толстой неуклонно и до конца последователен. Вместе с государством он отрицал и всякое принуждение, "осудил" даже всю вообще "культуру", а, главное, имел мужество отрицать и "Великую Россию". Его проповедь приобрела от этого значительную моральную возвышенность и чистоту, но зато уже совершенно отрешилась от конкретной жизненной обстановки, прошла целиком "мимо жизни".
Славянофилы верили в "русскую идею", но связывали ее не с государством, а с общиною, "миром", с "Землею". Но глубоко ошибочно[й] должна быть признана их теория, резко отделяющая "Государство" от "Земли". Эти начала нераздельны и принципиально, и фактически. Государство есть познавшая себя в своем высшем единстве, внутренно просветленная Земля. Земля без Государства -- аморфная, косная масса, Государство без Земли -- просто nonsens, голая форма, лишенная всякой реальности.
"Дух жизни", в свое время воспетый Хомяковым, заставил Россию выйти на единственно достойный великого народа путь -- путь смелого и широкого государственного строительства. Вопреки бесчисленным внешним препятствиям, вопреки некоторым собственным нашим национальным свойствам, мы создали мощный государственный организм: повидимому, мы нужны всемирной истории, и она не дала нам погибнуть.2. Внутри каждого государства творится особая культура, универсально ценная, но индивидуально окрашенная; быть-может, универсально ценная именно своею индивидуально-своеобразною окрашенностью. Все те элементы, сложная совокупность которых составляет душу и тело государства, не исчезают в его конкретном единстве. Напротив, чем совершеннее государство, тем полнее и явственнее они сохраняются, придавая объединяющему их целому специфический, оригинальный облик. Каждая держава имеет свою собственную культуру, ряд особенных, только ей принадлежащих отличительных признаков. В этой культуре, равно как в этих печатью индивидуальности запечатленных признаках, и лежит источник того обаяния, которое присуще "отечеству", "родине" в глазах каждого гражданина. Патриотизм объясним лишь через высшие категории эстетики, -- идеей своеобразного конкретного синтеза.