Николай Устрялов. К вопросу о русском империализме. 1916 -
2 >
Государственная организация родилась на определенной стадии всемирно-исторического развития, когда низшие формы социального быта перестали соответствовать степени достигнутого человечеством культурного возраста. Быть-может, первоначально или, по крайней мере, в первоначальной своей "идее" государство было непосредственно связано с племенем, расой, народностью. Но с течением времени эта связь существенно ослабела[,] и государство приобрело независимое, самодовлеющее значение. Единство по принципу породы, племени, словом, "физиологии", оказавшись чересчур узким и бедным, сменилось единством более высокого порядка. Правда, однородное племенное ядро полезно и для современного государства; но все же оно отнюдь не является его необходимою особенностью. Даже "нация" в том смысле, в каком ее теперь принято понимать наукою *), не может считаться его конститутивным признаком. Если теоретически нельзя отрицать, что нация способна создать государство, то в действительности несравненно чаще наблюдается обратный процесс: государство создает единую нацию. Благодаря объединяющей силе государства, прежде чуждые друг другу группы людей сживаются, взаимно сближаются, приобретают "множество общих своеобразных культурных элементов и общее историческое прошлое". Так, напр.[имер], нередко бывает с покоряемыми путем внешней силы областями: проходят годы, и население этих областей, раньше сторонившееся и ненавидевшее своих победителей, привыкает к ним, иногда даже вполне сливается с ними. В этом отношении до последней степени поучителен и ярок стоящий ныне у нас всех перед глазами трагический пример Польши: пусть душа ее доселе едина, но разве не троится она, подобна телу, в котором обитает? Разве секрет, что если русские поляки всецело преданы России, то поляки австрийские, в общем, верны Австрии, а немецкие -- Германии?...