Николай Устрялов. К вопросу о русском империализме. 1916 -
11 >
Но во всяком случае мы не должны скрывать своих национально-государственных стремлений вширь. Не секрет они ни для наших врагов, ни для наших союзников. Пусть Разум истории рассудит, кто имеет большие права на Константинополь, кто более достоин его: Турция и Германия, или Россия. "Принцип сложившегося международного порядка", равно как и "национальный принцип", -- за Турцию. Но "Дух истории", хочется верить, за нас. Разумеется, многое тут зависит от самой России. Выдержит ли она великое материальное и моральное, физическое и духовное испытание, окажется ли ее национальный гений на высоте стоящих перед ним и уже отчетливо осознанных им задач?...
К Царьграду, казалось, издавна звала нас история. За последнее столетие этот зов нашел живой и вместе с тем вполне сознательный отклик в "душе" нашей родины. Лучшие русские люди указывали на Константинополь, как на грядущий путь России: национальные поэты и публицисты подчеркивали глубокий идейный смысл предстоящей "аннексии", активные политики заботились о практической стороне дела, а русский народ приносил кровавые жертвы...Москва и град Петров, и Константинов град -- Вот царства русского заветные столицы-- так писал Тютчев еще в 1848 году. Он понимал, что Царьград -- это "всемирная судьба России", и был уверен, что настанет время, когда "своды древние Софии в возобновленной Византии вновь осенит Христов алтарь".
"Константинополь рано или поздно должен быть нашим" -- многократно писал Достоевский в 70-х годах.
Вся современная русская публицистика единодушно исповедует и проповедует то же убеждение. Самые разнообразные теоретические воззрения согласно порождают единый заветный практический лозунг: "в Царьград!"