Новые книги

7 >

вселенской задачи, одинаково порученной им всем и каждому из
них.
 
У Киреевского отвлеченное учение о народности не разработано
вовсе. Однако, судя по некоторым отдельным замечаниям, а также
по "общему духу" его немногочисленных произведений, можно
утверждать, что в этом вопросе он вполне примыкал к точке зрения
Хомякова. Подобно последнему, он категорически признает, что
"мысль человека срослась с мыслью о человечестве" и что "это --
стремление любви, а не выгоды".12) В начале
национальном он тоже
усматривает проявление начала общечеловеческого и настойчиво
подчеркивает, что "направление к народности истинно у нас, как
высшая степень образованности, а не как душный
провинциализм".13) Оторванность какой-либо
нации от общей
жизни человечества равносильна в его глазах утрате этою нацией
всего ее общечеловеческого значения. Теория же своеобразия,
самобытности каждой народной индивидуальности может быть, как
мне кажется, обоснована у Киреевского его учением о
неразложимом "душевном ядре", о "центре духовного бытия"
личности.14) Ему было ясно, что "уничтожить
особенность
умственной жизни народа так же невозможно, как невозможно
уничтожить его историю", а "заменить литературными понятиями
коренные убеждения народа так же легко, как отвлеченною мыслью
переменить кости развившегося организма".15)
 
Славянофилам было особенно понятно и близко чувство
непосредственной, простой, не мудрствующей лукаво любви к
родине. Однако, они были способны и размышлять о своих
чувствах. Факт любви к родине, по мнению Хомякова, является
лучшим доказательством правильности его учения о народности.
Если мы любим родину, значит, родина есть нечто ценное и

Следующая

7 >