недостаточно очистилась от внутренних своих язв и грехов -- от
черной неправды судов, от ига рабства, от безбожной лести,
тлетворной лжи, позорной лени, а главное, от слепой гордости
своею вещественной силой; и "нечистым рукам не предоставил Бог
совершить чистое дело". Внешнее поражение должно послужить
нам уроком. "Благодарим Бога, поразившего нас для исправления",
-- писал Хомяков в 1860 году.55) Ясно, что
эта временная, случайная
неудача нисколько не повлияла на содержание славянофильского
учения о роли России во всемирной истории.
В виде общего вывода, нужно еще раз подчеркнуть, что три
линии мысли, присущие классической славянофильской идеологии,
не должны считаться взаимно несовместимыми. Ссылками на
теорию национального миссионизма нельзя опровергать учение о
гниении Запада и о великой освободительной миссии России,
долженствующей осуществиться в текущем периоде всемирной
истории. Ссылки на внутренний, духовный характер мирового
призвания России недостаточны для ниспровержения теории святой
брани и Божьего меча. Ибо можно верить в плодотворность какой-
либо духовной ценности, но вместе с темь признавать, что ее полное
торжество достижимо лишь путем воздействия определенных
внешних, вещественных влияний. В этой мысли славянофильство,
между прочим, сходилось с одним из видных своих критиков, Вл. С.
Соловьевым, который, как известно, выработал для учения о
нравственной допустимости благого насилия глубокое религиозно-
философское обоснование. В качестве иллюстрации, вспомним его
нашумевшее в свое время стихотворение, обращенное к
германскому императору по поводу Китайской войны:
Полно любовью Божье лоно,
Оно зовет нас всех равно,
Но перед пастию дракона
Ты понял: крест и меч -- одно.
