И бросься в пыл кровавых сеч.
Борись за братьев крепкой бранью,
Держи стяг Божий крепкой дланью,
Рази мечом -- то Божий меч.52)
Оказывается, для торжества вселенского дела
необходимы
кровавые сечи. "Слепые, безумные, дикие силы" не подчиняются
добровольно чарам властительной мысли и слова. Где же вера в
творческую мощь идей? Где же прежнее убеждение, что неверно
злато, сталь хрупка?
Прежде, предостерегая людей от соблазнов мирской гордыни,
поэт уверял, что не с теми Бог, кто говорит: "Мы -- Божий меч, мы --
Божий щит". Теперь же он горячо призывает свою родину на брань
святую, увлеченно восклицая: ,,Рази мечом -- то Божий меч".53)
Эта двойственность крайне характерна и назидательна. Она
вскрывает основную мысль третьей идейной тенденции в
славянофильском учении о нации. Теория "святой брани" завершает
собою систему ранних славянофилов, являясь ключом к разрешению
"третьей части" национальной проблемы. Оружие в конечном итоге
признается законным и морально оправданным средством для
достижения победы истинных, совершенных национальных идей над
ложными, несовершенными, или, иначе говоря, для восстановления
гармонии между идеальным содержанием человечества и
эмпирическим его содержанием. Бог неравнодушен к состязаниям
земных народов и помогает тем из них, которые в данный момент
нужны для воплощения Его воли на земле. Результаты борьбы
всегда полны высшего смысла, ибо "Бог движет человечество".54) И
если Россия не победила в ее правой борьбе с державами Запада,
если Крымская война закончилась для нас неудачей, то
исключительно потому, что мы не были еще готовы к победе, не
были еще достойны ее. Перед святым подвигом Россия
