Россия нужна народам. Она должна "обнять
их своею любовью",
открыть им "таинство свободы", "пролить им сиянье веры".39) Она --
центр современного периода всемирной истории, надежда всего
современного человечества. Смысл ее бытия -- не в ее собственной
жизни, а в ее вселенском призвании. Подобно всякому народу,
русский народ должен поведать миру свое слово. Это слово созрело,
пришла пора его сказать. По мнению славянофилов, "Запад" уже
высказался, и очередь за нами.
Если оставаться на точке зрения строго формальной, то следует
признать, что Россия призывается славянофильством лишь к
исполнению долга, лежащего на каждой нации: раскрыть свою
идею. Поэтому нельзя опровергать учение Хомякова и Киреевского
об исключительном мировом призвании России общими указаниями
на то, что учение это будто бы противоречит принципу
национального миссионизма. Противоречия здесь нет и быть не
может: конкретный вопрос о качественном составе русской идеи и
отвлеченный вопрос о национальных "идеях" вообще лежат в
разных плоскостях. Но вместе с тем необходимо отметить, что
славянофильский взгляд на Западную Европу и на Россию по
существу своему совершенно не связан с теорией национального
миссионизма, нисколько из нее не вытекает и глубоко ей чужд. Он
является плодом самостоятельного ряда мыслей, весьма
оригинальных и, разумеется, весьма спорных, естественно
вызывающих против себя много разнообразных возражений и с
богословской, и с философской, и с исторической точек зрения.
Нужно только помнить, что все эти возражения, чтобы быть
действительными, должны лежать в той же самой плоскости, в
какой лежат оспариваемые ими взгляды: в плоскости вопроса о
конкретном содержании идей тех или других исторически
определенных наций.
