Николай Николаевич Яковлев. ЦРУ против СССР -
29 >
на русском румын, вызвались проникнуть в русскую зону и посмотреть.
Напряженно и с опаской мы потратили пять часов, чтобы перебраться через
границу зоны, и провели шесть часов в Берлине. Зрительные впечатления
запечатлелись у меня по сей день. Толпы немецких мальчишек и стариков,
которых гнали по берлинской кольцевой дороге на восток", и т. д. "Лапти" и
прочее исчезли, надо думать, под редакторским карандашом, да и "36 часов"
пребывания в советской зоне. Но дух остался: "Россия идет на запад,
пронеслось у меня в уме, Европа больше не будет прежней!" (Введение к
указанной книге, с. XXV-XXVI).
Какой спрос с молодого, хотя и подававшего надежды, прохвоста Г.
Розицкого? А генерал Д. Паттон, прославленный в США герой той войны, - ему,
казалось, надлежало быть серьезнее. Куда там! Он открыл, что русские -
"вырождающаяся раса монгольских дикарей", каждый из нас и все мы вместе
"сукины сыны, варвары и запойные пьяницы"[10]. Вот так, и не
иначе!
Что касается высшего командования американских вооруженных сил, то оно
определило Советский Союз потенциальным "врагом" задолго до окончания второй
мировой войны. Исходной посылкой замечательного заключения на первых порах
были отнюдь не умозрительные соображения, а факторы, поддававшиеся
количественному учету, - какое государство окажется, помимо США, наиболее
сильным в послевоенном мире. Таковым мог быть и оказался только и
исключительно Советский Союз, следовательно, вот он, "враг"! Параметры врага
определялись, следовательно, не его намерениями, а физическими возможностями
великой державы - Советского Союза - вести войну. Бескрылый профессионализм
(с политической точки зрения явный кретинизм) не мог не укрепить решительным