Макс Вебер. Наука как призвание и профессия -
7 >
превзойденными в научном отношении -- не только наша общая судьба, но и наша
общая цель. Мы не можем работать, не питая надежды на то, что другие пойдут
дальше нас. В принципе этот прогресс уходит в бесконечность.
И тем самым мы приходим к проблеме смысла науки. Ибо отнюдь само собой
не разумеется, что нечто, подчиненное такого рода закону, само по себе
осмысленно и разумно. Зачем наука занимается тем, что в действительности
никогда не кончается и не может закончиться? Прежде всего возникает ответ:
ради чисто практических, в более широком смысле слова -- технических целей,
чтобы ориентировать наше практическое действие в соответствии с теми
ожиданиями, которые подсказывает нам научный опыт. Хорошо. Но это имеет
какой-то смысл только для практика. А какова же внутренняя позиция самого
человека науки по отношению к своей профессии, если он вообще стремится
стать ученым? Он утверждает, что заниматься наукой "ради нее самой", а не
только ради тех практических и технических достижений, которые могут
улучшить питание, одежду, освещение, управление. Но что же осмысленное
надеется осуществить ученый своими творениями, которым заранее
предопределено устареть, какой, следовательно, смысл усматривает он в том,
чтобы включиться в это специализированное и уходящее в бесконечность
производство? Для ответа на данный вопрос надо принять во внимание несколько
общих соображений.
Научный прогресс является частью, и притом важнейшей частью, того
процесса интеллектуализации, который происходит с нами на протяжении
тысячелетий и по отношению к которому в настоящее время обычно занимают
крайне негативную позицию.
Прежде всего уясним себе, что же, собственно, практически означает эта