Макс Вебер. Наука как призвание и профессия -
3 >
механическую подсобную силу не проходит безнаказанно: конечный результат
часто оказывается мизерным. Но если у исследователя не возникает вполне
определенных идей о направлении его расчетов, а во время расчетов -- о
значении отдельных результатов, то не получится даже и этого мизерного
итога. Идея подготавливается только на основе упорного труда. Разумеется, не
всегда. Идея дилетанта с научной точки зрения может иметь точно такое же или
даже большее значение, чем открытие специалиста. Как раз дилетантам мы
обязаны многими нашими лучшими постановками проблем и многими познаниями.
Дилетант отличается от специалиста, как сказал Гельмгольц о Роберте Майере,
только тем, что ему не хватает надежности рабочего метода, и поэтому он
большей частью не в состоянии проверить значение внезапно возникшей догадки,
оценить ее и провести в жизнь. Внезапная догадка не заменяет труда. И с
другой стороны, труд не может заменить или принудительно вызвать к жизни
такую догадку, так же как этого не может сделать страсть. Только оба
указанных момента -- и именно оба вместе -- ведут за собой догадку. Но
догадка появляется тогда, когда это угодно ей, а не когда это угодно нам. И
в самом деле, лучшие идеи, как показывает Иеринг, приходят на ум, когда
раскуриваешь сигару на диване, или -- как с естественнонаучной точностью
рассказывает о себе Гельмгольц -- во время прогулки по улице, слегка
поднимающейся в гору, или в какой-либо другой подобной ситуации, но, во
всяком случае, тогда, корда их не ждешь, а не во время размышлений и поисков
за письменным столом. Но конечно же, догадки не пришли бы в голову, если бы
этому не предшествовали именно размышления за письменным столом и страстное
вопрошание.
Научный работник должен примириться также с тем риском, которым