Макс Вебер. Наука как призвание и профессия -
25 >
вождя в сфере практической жизни или, специальное, в политике. Если кто-то
обладает еще и этим качеством, то мы имеем дело с чистой случайностью, и
очень опасно, если каждый, кто занимает кафедру, чувствует себя вынужденным
притязать на обладание таковым. Еще опаснее, если всякий академический
преподаватель задумает выступать в аудитории в роли вождя. Ибо те, кто
считает себя наиболее способным в этом отношении, часто как раз наименее
способны, а главное -- ситуация на кафедре не представляет никаких
возможностей доказать, способны они или нет. Профессор, чувствующий
себя
призванным быть руководителем юношества и пользующийся у него доверием, в
личном общении с молодыми людьми может быть своим человеком. И если он
чувствует себя призванным включиться в борьбу мировоззрений и партийных
убеждений, то он может это делать вне учебной аудитории, на жизненной сцене:
в печати, на собраниях, в кружке -- где только ему угодно. Но было бы
слишком удобно демонстрировать свое призвание там, где присутствующие -- в
том числе, возможно, инакомыслящие -- вынуждены молчать.
Наконец, вы можете спросить: если все это так, то что же собственно
позитивного дает наука для практической и личной "жизни"? И тем самым мы
снова стоим перед проблемой "призвания" в науке. Во-первых, наука прежде
всего разрабатывает, конечно, технику овладения жизнью -- как внешними
вещами, так и поступками людей -- путем расчета. Однако это на уровне
торговки овощами, скажете вы. Я целиком с вами согласен. Во-вторых, наука
разрабатывает методы мышления, рабочие инструменты и вырабатывает навыки
обращения с ними, чего обычно не делает торговка овощами. Вы, может быть,
скажете: ну, наука не овощи, но это тоже не более как средство приобретения