Макс Вебер. Наука как призвание и профессия -
2 >
мыслью, что вся его судьба зависит от того, правильно ли он делает это вот
предположение в этом месте рукописи, тот пусть не касается науки. Он никогда
не испытает того, что называют увлечением наукой. Без странного упоения,
вызывающего улыбку у всякого постороннего человека, без страсти и
убежденности в том, что "должны были пройти тысячелетия, прежде чем появился
ты, и другие тысячелетия молчаливо ждут", удастся ли тебе твоя догадка, --
без этого человек не имеет призвания к науке, и пусть он занимается
чем-нибудь другим. Ибо для человека не имеет никакой цены то, что он не
может делать со страстью.
Однако даже при наличии страсти, какой бы глубокой и подлинной она ни
была, еще долго можно не получать результатов. Правда, страсть является
предварительным условием самого главного -- "вдохновения". Сегодня среди
молодежи очень распространено представление, что наука стала чем-то вроде
арифметической задачи, что она создается в лабораториях или с помощью
статистических картотек одним только холодным рассудком, а не всей "душой",
так же как "на фабрике". При этом прежде всего следует заметить, что
рассуждающие подобным образом по большей части не знают ни того, что
происходит на фабрике, ни того, что делают в лаборатории. И там и здесь
человеку нужна идея, и притом идея верная, и только благодаря этому условию
он сможет сделать нечто полноценное. Но ведь ничего не приходит в голову по
желанию. Одним холодным расчетом ничего не достигнешь. Конечно, расчет тоже
составляет необходимое предварительное условие. Так, например, каждый
социолог должен быть готов к тому, что ему и на старости лет, может быть,
придется месяцами перебирать в голове десятки тысяч совершенно тривиальных
арифметических задач. Попытка же полностью переложить решение задачи на