Мохамад Махатхир. Путь вперед -
58 >
относительно распределения национального богатства между расовыми общинами
Малайзии, но то, что малайцы не имели своей доли в экономике страны, было
ясно любому. В Куала-Лумпуре, практически, не было ни одного малайского
магазина, все вывески были написаны китайскими иероглифами, а надписи на
малайском языке - отсутствовали.
Как это ни парадоксально, но китайские школы также постепенно исчезали,
так как все большее число китайских учеников стремилось учиться в английских
школах. Это не особо радовало малайцев, потому что китайских учеников в
малайских средних школах не было вообще. Малайцы считали, что следовало
заставить китайцев и индусов учиться в малайских средних школах, но
правительство не желало насильно насаждать национальный язык. Среди
малайской молодежи росло разочарование в правительстве Альянса во главе с
ОМНО. Одновременно, китайцы были недовольны МКА, считая, что эта партия
делала слишком много уступок малайцам и ОМНО.
В правительстве считали, что экономические и финансовые проблемы были
недоступны для понимания малайцев, поэтому с самого начала портфели министра
финансов и министра по делам коммерции и промышленности выделялись членам
МКА. Эти министры-китайцы едва ли поддерживали стремление малайцев пробиться
в сферу бизнеса и промышленности, поэтому малайцам не удавалось добиться
серьезного прогресса в этих областях.
В результате проведения первого Малайского экономического конгресса
(Malay economic congress) в 1965 году был образован "Бэнк бумипутера" (Bank
Buimputera), а Управление развития сельской промышленности (УРСП - Rural
Industries Development Authority) было переименовано в "Народный
доверительный совет". УРСП было образовано англичанами, чтобы убедить