Вазиф Мейланов. Другое небо.Ложные стереотипы российской демократии.Анализ Чеченского кризиса -
76 >
Два года назад Гамсахурдиа еще не был даже депутатом Верховного Совета.
Как рвались на встречу с ним претенденты в вожди аварского народа. Как
отговаривали меня от резкой оценки Гамсахурдиа работники Совмина Дагестана:
"За него 90% населения, он станет президентом..."
-- Как станет, так и перестанет, -- отвечал я. Как уговаривали и
убеждали меня смягчить позицию ученые филиала АН подлаживавшиеся к
тогдашнему "сильному человеку" Грузии из-за боязни разорвать научные связи.
Какие громы призывала сессия Верховного Совета Дагестана на головы редактора
газеты "Комсомолец Дагестана" Татьяны Ворониной и корреспондента этой газеты
Шарапудина Магомедова, осмелившихся опубликовать мои тезисы к
телевыступлению по ситуации в Кварелии. Как заигрывали с Гамсахурдиа
советские и западные средства массовой информации, как подобострастно
титуловала его международная демократия "известным правозащитником",
приглашая на конгресс демократов в сентябре 1990 года. За него проголосовало
более 90% избирателей Грузии.
Их было много, меня (в количественном отношении) меньше. Но прав
оказался я, а не большинство.
Я видел увлажненные слезой обиды глаза аварца в селе Тиви Кварельского
района: его подвергли экзамену на знание грузинского языка, признали, что
языком он владеет в совершенстве, и все равно уволили с работы за то, что он
аварец. Гамсахурдиа надо было сплотить народ, а сплачивать легче всего на
ненависти к не таким как ты, к негрузинам, объявив их причиной всех бед
Грузии. Это после его выступления в соседнем с Тиви селе Ахалцопели началась
блокада аварских селений и поджоги домов в них. А простые виноградари и
овцеводы -- аварцы -- все не понимали: откуда свалилось на них это стихийное