Вазиф Мейланов. Другое небо.Ложные стереотипы российской демократии.Анализ Чеченского кризиса -
67 >
последней инстанции просит тоталитаризма-теократизма (чтобы уж жить по ней,
а не по лжи), потому православие, подчиняющее верующего церкви, имманентно
тоталитарно и церковь большевистская внутренне родственна церкви
православной. Кризис большевизма -- это и кризис канонического русского
православия, в первую очередь, таких догматов его, как : "Кесарю
--
Кесарево, Богу -- Божье" и "Всякая власть от Бога", кризис его пирамидальной
церковности, способа мышления и предмета упований.
Другой, быть может, более тонкой ошибкой современного, но в первую
очередь Русского Сознания является противопоставление аксиомы -- и
утверждения добытого рассуждением, абсолютной нравственной ценности -- и
истины.
В самой математике аксиомы не являются такими уж несокрушимыми
адамантами: поставленные вне обсуждения, они, косвенно, оказываются
обсужденными -- выводами из них сделанными, и, если система аксиом
оказывается противоречивой, то тем самым и подвергнутой сомнению.
Русское Сознание наивно-математично обожествляет нравственные аксиомы
-- христианства ли, классовой ли морали. И то, и это принимается не спором
на равных, не с возможностью кардинальной перемены взгляда и отказа от
ложных аксиом, а вот именно рабски: очередной новый завет
провозглашается
последним словом о человеке, абсолютной моральной ценностью и,
потому,
смыслом жизни (отсюда: "Если истина не с Христом, то я лучше останусь с
Христом, а не с истиной"). Ну а дальше получается как в математике с
аксиомами -- догматы христианства оказываются обсужденными. Нужно понять,
что христианство не константа и в принципе не может быть константой. Каждое
мнение о христианстве и каждая попытка жить по его догматам меняют