Вазиф Мейланов. Другое небо.Ложные стереотипы российской демократии.Анализ Чеченского кризиса -
52 >
же это я такой нехороший, что не отказываюсь от нее. Я хрипел в ответ свое
обычное: "Я не должен работать. Я ничего не должен ни вам, ни стране -- это
вы все мне должны! Чем возместите мне и моим детям дни, проведенные мною в
заключении, мое подорванное здоровье?.." Палачи знали меня и подготовились к
такому ходу разговора -- заговорил Килин: "А что у Вас со здоровьем? Вот
говорят, что у Вас дистрофия... А я скажу так: дистрофики так не кричат, как
Вы, -- чтобы так кричать надо напрягать мышцы груди и шеи, силы кричать у
Вас есть -- значит, Вы еще не дистрофик". Согласованным хором подхватили
этот аргумент Осин, Букин, Романов... Прапорщики, правда, озадаченно
молчали. Наконец, последнюю точку поставил Эльбрус Магомедович: "Да,
Мейланов, я, как врач, как специалист, подтверждаю: ведь Вы поглядите как
Вам трудно говорить, а Вы все-таки говорите, напрягаете мышцы груди и шеи --
это я, как специалист, подтверждаю и... этот разговор Ваш -- достаточный
аргумент против диагноза "дистрофия" ..." Я улыбнулся: "Всякое слышал, а вот
чтобы прокурор диагнозы ставил, не приходилось. Вижу-вижу: сговорились,
подготовились, и аргумент хороший нашли, знаете, что хрипеть на вас я буду
до последнева..." С тем и разошлись, еще полтора месяца я провел в ШИЗО --
до 12 февраля 86 года, в этот день был суд и второй перевод в тюрьму.
С ноября 85-го по 6 марта 86-го в бараке ШИЗО-ПКТ находились Виктор
Некипелов, Леонид Лубман и Малышев, 1928 года рождения, заключенный,
привезенный к нам с 36-й зоны. К 85-му году Осин в колонии ввел такой
порядок: тот, кто не выполняет нормы выработки в период нахождения в
"карцере с выводом на работу", кормится по норме 9-б через день.
Малышев,
Некипелов и Лубман выполнить норму -- сшить сколько-то там сумочек (кажется,