Вазиф Мейланов. Другое небо.Ложные стереотипы российской демократии.Анализ Чеченского кризиса -
28 >
куда дороже. Это понимают и сталинисты и все прочие коммунисты.
Освобождаться нужно разом и от компартии я от комморали, и от комфилософии и
от комценностей, и от комвсего. Постепенность тут невозможна. Горбачевцы
блефуют битой картой -- сталинистами. Возврат к сталинскому террору и к
недавней рабьей забитости общества невозможен: в сталинские времена не было
понимания враждебности коммунистического идеала самому понятию человека,
сейчас такое понимание есть, а это очень много, есть люди думающие, открыто
высказывающиеся, мыслители, которым добытое ими самими понимание дает силу
устаивать против насилия. (Этот аргумент я приводил политзаключенным в
Чистопольской тюрьме, в ответ на вопрос не стоит ли быть благодарну, что
хоть не расстреливают).
Вот отличие коммунистического законодательства от человеческого: в
человеческом запреты конкретны (откристаллизовавшийся опыт человеческой
истории): запрещена проповедь террора, расовой и религиозной ненависти,
разрешенное же не перечисляется -- оно бесконечно (это плоскость с
выколотыми точками (запретами), в коммунистическом "законодательстве"
запреты бесконечны, а разрешенное перечисляется: разрешен только социализм,
только марксы-ленины, только компартия, да и не разрешено, а обязательно к
исполнению! А запреты не на опыте человеческом стоят, а наперекор ему,
наперекор опыту семидесятилетия непрерывных, превосходящих по глубине и
масштабу гитлеровские, преступлений компартии, вопреки опыту
семидесятилетнего расчеловечивания народа коммунизмом. Коммунистические
"законы" -- это бесконечная плоскость запретов с конечным числом точек
разрешенного.
Я люблю тут приводить аналогию с футболом. Нормальная жизнь -- это игра