Д.С.Лихачев. О русской интеллигенции -
5 >
Михайловича Осоргина, расстрелянного 28 октября 1929 года на
Соловках. Он уже находился в камере смертников, когда к нему
неожиданно для соловецких властей приехала жена (урожденная
Голицына). Неожиданность произошла от полного беспорядка в
тогдашних лагерях: власти на материке не знали, что по своему
произволу предпринимали начальники на острове. Так или иначе,
но под честное слово дворянина Осоргина выпустили из камеры
смертников на свидание с женой, обязав не говорить ей, что. его
ожидает. И он выполнил свое обещание, данное палачам. Через год
после краткого свидания Голицына уехала в Париж, не зная, что
на следующий же день Георгий Михайлович был зверски расстрелян.
Или одноногий профессор баллистики Покровский, который
сопротивлялся в Святых воротах (увы, снесенных сейчас
реставраторами) и бил своей деревянной ногой конвоиров только
для того, чтобы не быть "послушным стадом".
Или Г. Г. Тайбалин. Рискуя жизнью, он приютил в своем
медпункте старика мусульманина, "лучшего певца Старой Бухары",
совершенно беззащитного, ни слова не знавшего по-русски и ухе
по одному этому обреченного на гибель.
Мужество русской интеллигенции, десятки лет сохранявшей
свои убеждения в условиях жесточайшего произвола
идеологизированной советской власти и погибавшей в полной
безвестности, меня поражало и поражает до сих пор. Преклоняюсь
перед русской интеллигенцией старшего, уже ушедшего поколения.
Она выдержала испытания красного террора, начавшегося не в 1936
или 1937 году, а сразу же после пришествия к масти большевиков.
Чем сильнее было сопротивление интеллигенции, тем
ожесточеннее действовали против нее. О сопротивлении
интеллигенции мы можем судить по тому, какие жестокие меры были