Новые книги

4 >

совестью.
     Вспоминаю кружок  русской  интеллигенции,  собиравшийся  в
Петрограде  в 20-е годы вокруг замечательного русского философа
Александра Александровича Мейера,-- кружок  "вторничан",  потом
получивший  название  "Воскресение"  (мейеровцы переменили день
своих  собраний  со  вторника  на  воскресенье).  Главным   для
"вторничан"   была   интеллектуальная  свобода  --  свобода  от
требований властей, времени, выгоды материальной, от  сторонних
взглядов (что скажет княгиня Марья Алексевна). Интеллектуальная
свобода  определяла  собой  мировоззренческое  поведение  таких
людей, как сам А А. Мейер и окружавшие его: К. А. Половцев,  С.
А.  Асколвдов-Алексеев,  Г.  Федотов,  Н.  П.  Анциферов, М. В.
Юдина, Н. И. Конрад, К. С. Петров-Водкин, Л. А. Орбели,  Н.  В.
Пигулевская и многие другие.
     Русская  интеллигенция  в  целом выдержала испытание нашим
Смутным временем, и мой долг  человека  --  свидетеля  века  --
восстановить  справедливое  к  ней  отношение. Мы слишком часто
употребляем выражение "гнилая интеллигенция",  представляем  ее
себе   слабой   и   нестойкой   потому,   что  привыкли  верить
следовательскому   освещению   дел,   прессе   и   марксистской
идеологии,  считавшей  только рабочих "классом-гегемоном". Но в
следственных делах оставались лишь те документы, которые играли
на руку  следовательской  версии,  выбитой  из  подследственных
иногда  пытками,  и  не только физическими. Самое страшное было
положение семейных. Ничем не ограниченный произвол следователей
угрожал пытками членам семьи, и мы не вправе строго судить тех,
кто, не вникая даже в суть подписываемого,  подтверждал  версии
следователей  (так  было, например, в знаменитом "Академическом
деле" 1929-- 1930 годов).
     Какими  высокими  и  мужественными   интеллигентами   были
интеллигенты из потомственных дворян! Я часто вспоминаю Георгия

Следующая

4 >