Игорь Литвин. Затерянный мир, или Малоизвестные страницы белорусской истории -
18 >
малочисленности, как правило, знали в лицо все жители микрорайонов. Что
касается надежд на работу по-советски, с чтением романов и вязанием на
рабочем месте -- это вообще историческое прошлое. Современная Россия -- это
жесткое капиталистическое государство, где с таким подходом к работе
придется жить "с огорода", либо собирать в парках бутылки. Надежды
белорусских пенсионеров на объединение с Россией как на манну небесную ничем
не оправданы. Двадцатилетние российские солдатские вдовы едва ли захотят
делиться своей пенсией с нашими ветеранами, ради их рассказов о войне. Вне
зависимости от отношения к развалу СССР, такого государства больше нет. Даже
если силой собрать воедино все бывшие пятнадцать республик и назвать их
по-старому, это будет совсем другое государство.
Значительная часть белорусского комплекса неполноценности состоит из
мифа о нашей нефтяной и газовой зависимости от России. Мол, у нас, бедолаг,
нет природных запасов энергоносителей, поэтому зависимость от России
предопределена самой природой. Если Беларусь объединить с Россией, нефть и
газ все равно придется покупать, как и сейчас. Дарить никто ничего не
собирается. В чем тогда смысл объединения? В более низких, внутрироссийских
ценах на энергоносители? А за это будем платить жизнями наших детей в
очередной кавказской войне? Не дороговато ли?
Конечно, стратегическое сырье и продовольственная безопасность -- это
абсолютные ценности. Но все зависит от того, как государство умеет
распорядиться имеющимися богатствами. Многие страны -- экспортеры нефти
сотрясают конфликты и перевороты. Фактически, ими манипулируют развитые
государства Европы и Америки. Кроме России, Норвегия -- единственная
европейская страна, добывающая нефть. Тем не менее, довольно трудно себе